Русские в таджикистане сегодня

Русские в таджикистане сегодня

Русские в таджикистане сегодня

Именно поэтому Таджикистан остаётся одним из мест, которые непременно хочется посетить хотя бы раз в жизни. Здание Таджикского Национального Университета в ДушанбеКак и во многих развитых странах, образование в Таджикистане подразделяется на:

  • Средне — специальное.
  • Дошкольное.
  • Среднее.
  • Высшее.

Сегодня существенных отличий от других стран в методике преподавания не наблюдается.

Дошкольное образование осуществляется сугубо по желанию родителей ребёнка и не является обязательным.Большее внимание правительство республики в 2019 году уделяет полному среднему образованию.

Согласно правовым нормам и аспектам, получить полное среднее образование должен каждый таджикский ребёнок, независимо от материального положения или вероисповедания.Среднее образование разделяется на несколько этапов, таких как:

  • Начальная школа. В неё дети поступают в возрасте шести — семи лет.

Таджикистан: Русских здесь просто не считают за людей

Молчать обо всем больше нет сил!!!Хочется кричать во всеуслышание, писать, но, к сожалению, у нас в РТ нет реальных возможностей.

А проблем слишком много.1) Идет масштабное вытеснение русского языка с информационного пространства Республики.

На русском языке уже не говорят в школах, институтах (Российских, финансируемых из бюджета РФ!!!) При этом Россия ни делает ни малейших шагов по исправлению ситуации.

И продолжает финансировать на деньги российских налогоплательщиков сомнительные проекты. В то время как в России русские парни и девушки лишены возможности получать нормальное образование, здесь дипломы российского образца раздаются направо и налево.

Это дискредитация высшего российского образования. Русские здесь не могут поступить в Свой!! ВУЗ. Все отдано на откуп местным.

Почему?2) Отношение к русским.

Почему никто ни разу не поднимал вопрос, сколько

Таджикистан от Ферганской долины до Памира

Наступила эпоха стабилизации и укрепления позиций Эмомали Рахмона — бессменного руководителя республики с 1994 г.Почитание Эмомали Рахмона проявляется в культе личности руководителя страныЕщё в советский период в Таджикистане были развиты гидроэнергетика, производство алюминия, хлопководство и пастбищное животноводство.

Однако из-за внутренних причин, отсутствия политической конкуренции и клановости в кадровой политике развитие идёт очень медленно. Население остаётся бедным, высокий уровень безработицы вынуждает к трудовой миграции в Россию и Китай.Хлопок идёт на экспорт как сырьё, своя

Говорить буду исключительно за себя, что видел и слышал.

Выводы, которые я делаю на основе увиденного я никому не навязываю.Поскольку я нифига не Лермонтов, складного рассказа не получится.

Постараюсь изложить тезисно. Итак:О подготовке к поездке.Вообще не готовился. Как сказано выше, про страну я ничего не знал.

Решение, пришло «от фонаря» и времени на изучение вопроса не было вообще – работа мешала. У кого-то таджики дачу строили, кому-то ремонт делали, у кого-то на фирме работают легально или нелегально.

Такой знакомый враз отыскался.

Али, так его звали, около 7 лет жил по соседству, его знал я сам и другие мои знакомые.

Разговор с таксистом или как живется в Таджикистане

Сейчас минус пять в Душанбе.— Холодно!

Я думал у вас всегда плюс.— Какой холодно?

Вот было минус тридцать, климат менялся, вот как было холодно. Все трубы полопались.— В Душанбе? Минус тридцать?— Климат меняется! А так всегда зимой минус. Но воздух чистый, продукты чистые, все натуральное. В Душанбе заводов нет, две фабрики только.

— А чем живете-то?— ЭлектроГЭС у нас много, электричество продаем в Иран, Пакистан.— Сельское хозяйство?— Да, хлопок, пшеница, фрукты.— Зарплаты какие?— 70 долларов дворник получает.— Сколько стоит в ресторан сходить?— На 20-30$ до отвала наешься!— Ничего себе, на 30$ и в Париже до отвала можно.

— Разные места есть, какие хочешь.

Можно и на один доллар хорошо покушать.— Ладно, по ресторанам непонятно.

Сколько стоит килограмм баранины?— Меньше доллара.— То есть на 70 долларов можно неплохо жить, если импортное не покупать?— Почему не покупать? У нас граница с Китаем открытая.

«Русские, не уезжайте!» Как живут православные в Таджикистане

— Священник, который тогда служил в храме, рассказывал, что сидевший на колокольне снайпер правительственных войск говорил ему: “Батюшка, мы вас не тронем, у нас друг с другом война идёт.

Молитесь”. И он молился под свист пуль.

А в прошлом году, когда мятежный генерал Назарзода предпринял попытку госпереворота, перестрелка вновь была около нашего храма».

Храм Николая Чудотворца в Душанбе. АиФ/ Мария Позднякова Рассуждая об угрозе ИГИЛ (запрещённая в России организация), он говорит, что в Таджикистане под влияние радикалов попадает в основном малообразованная молодёжь.

«Недавно ученика нашей воскресной школы, который служит у меня пономарём, избили одноклассники с криками “кафир” (неверный). Я ему сказал: “Приводи ко мне этих ребят, я докажу, что они не следуют Корану, потому что если они хулят Христа, то они хулят своего же пророка”.

«Чтобы не рисковать детьми, отдала их в приют» – как живут русские семьи в Таджикистане

Пассажиры его связали (удивительно, как много оказалось на борту людей с разного рода красными удостоверениями), и он лежал и плевался в проходящих.

Потом в аэропорту Душанбе он убежал от полиции и устроил гонки в зале паспортного контроля. Кажется, его документы так и не нашли.

В аэропорт за мной приехала большая и красивая машина. Причем скорее большая и красивая, чем дорогая. Азия: если ты не приедешь на большой красивой машине, никто не поверит, что ты можешь сказать нечто важное.

Местные жители передают друг другу “личный номер Viber старшего сына президента Таджикистана”, куда жалуются на соседей, выбрасывающих мусор в общий арык. Не знаю, есть ли у “старшего сына президента” еще какие-нибудь должности. Ирина Через день после прилета едем с представителями епархии навещать подопечных – последние русские семьи, которые не погибли и не уехали.

В большинстве семей нет отцов. Или просто нет (ушел, умер, погиб на войне), или “уехал на заработки в Россию, больше сведений нет”.

Потерять все и обрести еще больше: судьба русской девушки из Курган-Тюбе

В начале прошлого века его деда раскулачили и отправили в Среднюю Азию — работать на зыбучих песках.

Он жил в Курган-Тюбе, пустил корни, вырастил сыновей и внуков. В том краю и познакомились родители Ольги.

В 1980-е русскоязычная семья Быковых жила в гармонии с коренными таджикистанцами.

Ведь Советский Союз был общим домом. Девушка с теплотой вспоминает детство: как ходила в русскую школу, на занятия легкой атлетикой и в кружок вязания, пела любимую песню «Чаки чаки борони бахор». Еще был литературный клуб, где девочка училась писать стихи.

© Фото : из личного архиваУченица курган-тюбинской школы «У нас были лучшие педагоги. Они не только давали знания, но прививали любовь к образовательному процессу, дарили прекрасное чувство — всегда и во всем быть первыми.

Я с удовольствием участвовала в олимпиадах и побеждала.

Источник: https://27advokat.ru/russkie-v-tadzhikistane-segodnja-48094/

«Чтобы не рисковать детьми, отдала их в приют» – как живут русские семьи в Таджикистане

Русские в таджикистане сегодня

Какие люди на самом деле бедные, почему иногда и правда невозможно оставить детей в кровной семье, чем занимается епархиальный приют в Душанбе и как сохранить детство в условиях крайней нищеты.

Осень с середины сентября в Таджикистане называют “афганец” – из соседней страны дует жесткий горячий ветер, несущий с собой клубы глиняной пыли из пустыни. В воздухе висит дымка, горы на горизонте словно тают. И хотя пик летней жары позади, время это неприятное – пыльно и некрасиво.

Местные дружно рекомендовали приезжать весной, когда цветет, когда трава еще зеленая, а не желтая, воздух прозрачен и далеко видно.

Но приехал, когда приехал.

В программе пребывания, которую мне прислали из местной епархии, был пункт “Навещаем многодетную семью N, забираем ребенка в приют”. Я сильно напрягся – зачем, что это, почему нельзя оставить ребенка в кровной семье?

В Таджикистане узнал, почему нельзя. И как выглядят самые бедные.

Азия

Таджикистан находится в Азии, и это чувствуется с самого начала. Даже в Москве, в очереди на регистрацию на рейс, ко мне четырежды подходили люди и просили взять и зарегистрировать их груз как мой, дабы не платить за перевес.

А в самолете один из пассажиров впал в неадекват, таранил тележкой бортпроводников и лез драться. Пассажиры его связали (удивительно, как много оказалось на борту людей с разного рода красными удостоверениями), и он лежал и плевался в проходящих. Потом в аэропорту Душанбе он убежал от полиции и устроил гонки в зале паспортного контроля.

Кажется, его документы так и не нашли.

В аэропорт за мной приехала большая и красивая машина. Причем скорее большая и красивая, чем дорогая. Азия: если ты не приедешь на большой красивой машине, никто не поверит, что ты можешь сказать нечто важное.

Местные жители передают друг другу “личный номер Viber старшего сына президента Таджикистана”, куда жалуются на соседей, выбрасывающих мусор в общий арык. Не знаю, есть ли у “старшего сына президента” еще какие-нибудь должности.

Ирина

Через день после прилета едем с представителями епархии навещать подопечных – последние русские семьи, которые не погибли и не уехали. В большинстве семей нет отцов. Или просто нет (ушел, умер, погиб на войне), или “уехал на заработки в Россию, больше сведений нет”.

С 1989 года численность русских в республике упала в 10 раз, их осталось 35 тысяч, это полпроцента населения страны. В московском районе Южное Бутово живет примерно вшестеро больше людей.

Ирина – бабушка 4 детей. Их мама умерла от рака, от нее остался только фотопортрет, с которым сын разговаривает перед сном. Один внук живет в церковном приюте, остальные с бабушкой.

Дом, где они снимают комнату – одноэтажное бывшее административное здание в пригороде Душанбе, кем-то спешно захваченное во время войны. Комнаты – бывшие рабочие кабинеты, туалет один на весь дом. Вода из арыка во дворе. Длинный темный коридор. Снаружи жара, внутри сырость и полумрак.

Стены пахнут плесенью. Еще здесь пахнет тушеными баклажанами – кажется, это основная еда бедных.

Стены и пол завешены коврами, на ощупь – сырыми. Некоторые стены покрашены – это называется ремонтом.

Раз в месяц приходит хозяин, который берет деньги за проживание. Почему он хозяин – непонятно. Но все боятся, что выгонит или поднимет цены. Это дешевое жилье. Тем, кто здесь живет, больше жить негде.

Полиция иногда заходит, но ее интересует только, нет ли здесь наркоманов или исламистов. Отношения жильцов с хозяином – строго их проблемы.

Бабушка с внуками живут в одной комнате, комната освещается одной лампочкой. Дети в школу не ходят – нет денег на школьную форму, а без формы в школу ходить запрещено. Мальчик, который живет в приюте, выглядит гораздо чище, ухоженней и сытее своих братьев и сестер. И одет он гораздо лучше.

Денег семье хватает на съем жилья и не умереть с голоду.

Мы привозим Ирине продуктовый набор и договариваемся о том, чтобы она переселилась с внуками в приют: нужен повар, а бабушка когда-то работала в ресторанах. В этот продуктовый набор входит курица. Когда дети ели мясо последний раз, Ирина не помнит.

Осталось найти денег на то, чтобы приют достроить.

Елена

Елена живет в районе Гипрозём в Душанбе, в общежитии – самом дешевом жилье, какое можно снять в городе. Проводка, трубы, сами стены – все выглядит гнилым. Газ в здании давно отрубили. На стенах общежития можно найти следы пуль, хотя война закончилась 12 лет назад.

Поведением “юрчики” не отличались от “вовчиков”, а единственным оплотом хотя бы относительного спокойствия были российские солдаты.

Елена больна – что-то со спиной. Она практически не встает, не выходит на улицу – очень больно. Более точный диагноз невозможен: на обследования нет денег, оставить детей, чтобы пойти заработать, не с кем.

Муж работает в литейном цеху у китайцев. Денег впритык хватает на оплату квартиры и еду. Любая беда или потеря поставит семью за грань выживания.

Денег отдать детей в сад и школу тоже нет. Опять же – нет денег на школьную форму и на то, чтобы устроиться по блату. Без формы в школу ходить запрещено законом: это Азия, школьники ходят по запыленным улицам в белых рубашечках, черных брючках и юбочках, в начищенных туфлях.

Елена красивая. Если бы не постоянная гримаса боли – спина болит очень сильно – была бы привлекательна.

Две комнаты, которые семья занимает в общежитии, завалены хламом. Кучи непонятно чего, застеленные одеялами. Вода есть только на кухне. Елена страшно стесняется беспорядка – настолько, что отказывается от помощи волонтеров. Просто не хочет, чтобы кто-то видел, насколько все плохо.

У семьи есть возможность выкупить эти комнаты и не отдавать две трети заработка за аренду. Это стоит в пересчете на российские деньги 30 тысяч рублей. Взять такую большую сумму семье абсолютно негде.

Людмила

Людмила живет в том же кишлаке, что и Ирина, на одной улице. Отсюда несколько десятков километров до границы с Афганистаном. В этом городе гражданская война продолжалась дольше всего. Русских в Курган-Тюбе осталось человек триста. Кроме 30 старушек, прихожан местного храма, все они пытаются уехать.

Место кажется гиблым и глухим. Горизонт затянут желтой мглой “афганца”, поля вокруг выжжены солнцем до ровного желтого цвета. Вокруг бродят тощие и страшные местные коровы – в Таджикистане не заботятся о скотине, просто выгоняя ее утром и загоняя вечером. Ишаки, коровы, козы, лошади, бараны – все выглядят паршиво. Люди в Курган-Тюбе тоже выглядят изможденными.

У Людмилы болеет ребенок, сын полутора лет. Чем болеет – непонятно. Обследование стоит денег. Лекарства стоят денег. Выписанные местным врачом лекарства не помогают, “обследования” заключаются в визуальном осмотре и уверенном озвучивании диагноза. Можно пройти “нормальное обследование” в Душанбе, но это стоит гораздо дороже.

Скорую в этих местах принято “благодарить” – иначе в следующий раз могут просто не поехать.

Мы оставляем Людмиле денег на лекарства. В ее доме тоже пахнет тушеными баклажанами.

Приход

В Курган-Тюбе есть православный храм. Очень красивый, практически на центральной площади, на возвышении. Он отреставрирован и смотрится очень торжественно, как офицер в парадной форме среди штатской толпы. Внутри храма пустые белые стены: ремонт затянулся и закончится неизвестно когда.

В этом храме 20 лет никого не венчали, потому что молодых русских в городе нет. Все, кого крестил предыдущий настоятель, уже уехали из страны. Если крещения и случаются, то это дети военных с российской базы.

В храме тридцать прихожан, все старушки. Мы привезли им продуктовые наборы – курица, яйца, крупы, масло. Бабушки натурально голодают, и даже странно, что в стране еще остались пенсии. Этих пенсий хватает, чтобы не протянуть ноги.

Но здесь бывает и хуже. В местной психиатрической больнице, например, больных кормят только родственники с “воли”. Санитары в лучшем случае немного следят за порядком. Нет родственников – нет еды. Из-за привезенных людьми из епархии йогуртов больные всерьез подрались, санитары не стали их разнимать.

Настоятель храма Архистратига Михаила в Курган-Тюбе – иеромонах Тихон из Санкт-Петербурга, похожий на священников с фотографий начала XX века. Очень худой, очень юный, очень мягкий и улыбчивый. На вид отцу Тихону, может быть, лет 25. А может, и 19.

Непонятно, как в эти пески занесло церковного интеллигента с недописанным в СПбДА дипломом.

Деловито показывает храм, рассказывает, как именно хочет обустроить хоры, где будет лестница на колокольню и так далее. Планов у отца Тихона много. На фоне “афганца”, тощих коров, трех десятков старушек-прихожанок и вообще Таджикистана он кажется слегка сумасшедшим или святым.

Приют

Из Курган-Тюбе в Душанбе возвращаешься и как-то выдыхаешь. Все-таки город, в котором много европейских зданий и нет этого жутковатого ощущения “Азии”, которое невозможно точно описать.

В храме Душанбе довольно много прихожан, ведется активная стройка детского приюта и русского культурного центра. Столица все-таки, кафедральный собор.

Одна из основных забот епископа Питирима – приют для детей. После того, что я увидел в семьях Ирины, Людмилы, Елены – становится понятнее, почему так. Потому что есть нищета, превышающая наши привычные представления.

Местные рассказывают, что несколько лет назад в Таджикистане было очень много людных протестантских приходов, в основном южнокорейских. Народ шел туда валом – там кормили, раздавая после богослужений продуктовые наборы. Потом кормить перестали, и протестантские приходы обезлюдели.

Чтобы у них было детство, как мы его себе представляем. Чтобы была какая-то перспектива, кроме как пополнить армию таджикских полурабов на стройках и в магазинах России.

Чтобы у них было то, что для нас нормально, а для детей в таджикской нищете – невообразимая роскошь. Своя кровать, стол, стулья, шкафчик, игрушки. Книжки.

Книжки, кстати, они читают. Читают так же, как наши дети смотрят мультики. Потому что из той жизни, которую они живут, книга действительно оказывается окном в лучший мир.

Вечером, когда мы посещаем приют, дети выглядят тихими и уставшими. Воспитательница жалуется, что мальчики гиперактивны, но они молчаливы и сдержанны. Может быть, это при гостях.

Дети коротко острижены: почти все они в момент поступления в приют носили на себе вшей.

Приют не достроен, в нем не хватает мебели и техники. Не хватает денег на зарплаты – кроме нянечек и техперсонала нужны учителя для детей.

Сейчас детей мало, шесть человек, планы большие, а нуждаемость – десятки детей. Если дооборудовать второй этаж, можно будет исправить уже не пять, а тридцать судеб.

А также надо детей кормить, одевать, половине детей нужны врачи и логопеды. Детей водят на кружки, и кружки тоже платные.

Кадровый голод в епархии ужасный: и денег мало, и нанять некого. Все, кто хоть что-то умеет, стремятся уехать. Российское гражданство здесь понимается как волшебный билет в счастливую жизнь. Жених или невеста с российским паспортом котируются выше обеспеченного или хорошо воспитанного. Все сколько-нибудь ответственные родители заставляют детей учить русский.

Дети в приюте не хулиганят и хорошо учатся. По родителям скучают, но возвращаться все-таки не хотят. Когда они навещают братьев и сестер, те просятся уехать вместе с ними, но мест в приюте пока нет.

В дороге мне рассказали про девочку, у которой нет документов и которую не отдают в приют, потому что сестра ее сильно пьющего отца против, а мама забита до положения абсолютно бесправного и безголосого существа. Если бы было больше денег, возможно, девочку можно было бы как-то вытащить. Но пока денег нет.

Приюту требуется довольно многое, месячный бюджет – около 100 тысяч рублей. Если расширяться, то вырастет и бюджет.

Нужно 300 тысяч на оборудование кухни. Двести тысяч на нормальную мебель. Питание одного ребенка – 3500 рублей в месяц. Врачей на пять детей – тысяч на шесть в месяц. Логопед стоит 1500 рублей за 8 занятий в месяц.

Некоторым детям надо переоформлять документы, точнее делать их с нуля – это тоже деньги, примерно 3500 на человека. Зарплата нянечки – 7000 рублей в месяц, педагога – десять тысяч.

Эти зарплаты считаются в Таджикистане невысокими, но нормальными.

И так далее, родители поймут.

Помочь приюту и другим подопечным епархии можно здесь

Если у вас есть идеи или вопросы, можно позвонить Полине Юферевой, сотруднице Синодального отдела по благотворительности, координатору помощи: +79689889004  

Источник: https://www.pravmir.ru/chtobyi-ne-riskovat-detmi-otdala-ih-v-priyut-kak-zhivut-russkie-semi-v-tadzhikistane/

Как живут русские в таджикистане сегодня

Русские в таджикистане сегодня

Местами дорожное полотно очень даже хорошее, местами начинаются ямы.

Бензин дорогой — 6.5−7 сомони за литр, что соответствует 40−42 рублям. Несмотря на наличие вполне современных и приличных заправок, подавляющее большинство заправляется на таких вот

Там безнин дешевле. Процесс заправки выглядит так

Не знаю как на Севере, но в Хотлонской области, где я был, зимнюю резину никто не использует, так как снег зимой выпадает не часто.

О погоде и природе.

Когда я приземлился в Душанбе, там было -5 и кругом лежал снег. В Курган-Тюбе, куда мы приехали в тот же день, было уже +5 и снега не было. В Вахше (еще южнее) уже пробивалась свежая трава и, на солнце, было около + 15. Днем обедали на улице, причем моя физиономия быстро начала загорать. По общему мнению принимающей стороны, я приехал в самое неподходящее время.

Если б я пожелал, то меня бы накурили также бесплатно, как поили и кормили.

О возвращении.

Что убивает в поездке в Таджикистан, то это полное отсутствие у таджиков такого понятия как очередь.

Меня, привыкшему хоть к какой-то организованности при регистрации и прохождении паспортно-таможенного контроля просто вымораживала лезущая в одну дверь, толкающаяся толпа.

Так было при регистрации в Душанбе, посадке на самолет, так было и при прохождении паспортного и таможенного контроля по прилету в Домодедово. В Домодедово я увидел, что такое «зеленый коридор» для таджиков.

Это вам не прилет из Турции или Египта, когда вы просто, не задерживаясь, проходите через рамку и пропускаете сумку через рентгеновский аппарат. Таджиков шмонают как на зоне. Они выворачивают карманы, сумки, снимают куртки и даже обувь через рентгеновский аппарат пропускают.

Меня как россиянина, особо не шмонали.

Важно

Скажем, объяснить таджикам-юношам, что если девушка танцует на дискотеке, то это не означает, что она проститутка, это не повод тащить ее за руку» — Магомаев?

— Не-е, Магомаев — это слабо! Я ему говорю: не ругайся. Говори спокойнее. А он: я и не ругаюсь.

— Это кулябские, — поясняет Игорь, — брови — их конек.

Миссия

— А вообще престижно это — учиться в русском классе?

— Есть ощущение, что русский класс не является передовым.

Внимание

Таджики дают больше результата на олимпиадах, у них выше мотивация. Класс формируется не по принципу элиты, а в зависимости от того, кто из родителей захотел — кто будущее своего ребенка, видимо, связывает с Россией.

— Дети, их родители ориентированы на Россию?

— Мы шутим: «Вот когда вы в свои Гарварды не поступите, тогда к нам».

Они ведь все хотят поступать в вузы Америки, Китая.

  • иностранцы, которые обладают особыми заслугами перед Республикой Таджикистан.

Возможные причины отказа

Несмотря на широкий круг лиц, которым доступно гражданство Таджикистана, выдают его далеко не всем. Основными причинами отказа могут быть:

  • призывы к свержению конституционного строя республики;
  • принадлежность к партиям или организациям, деятельность которых является противоречащей Конституции Таджикистана;
  • судимость или отбывание тюремного срока за нарушение законов республики;
  • гражданство страны, с которой Таджикистан не заключил договор о возможности двойного гражданства.

Восстановление гражданства

Восстановить прежнее таджикское гражданство могут следующие категории лиц:

  • лица, которые лишены родного таджикского гражданства вследствие их усыновления иностранными гражданами.

Как живут русские в таджикистане сегодня видео

Страна, где по-беспределу осудили русских летчиков и где, в принципе, „белому человеку“ очень опасно и абсолютно нечего делать. 3. Страна нищих, диких и чумазых гастарбайтеров, Равшана и Джамшуда, заточенных на совершение преступлений в России (в основном изнасилований и сбыт наркотиков).

4. Страна, где героин продается на каждом углу по цене рубль за килограмм.

Здесь я попытаюсь рассказать, что я в Таджикистане увидел. Говорить буду исключительно за себя, что видел и слышал. Выводы, которые я делаю на основе увиденного я никому не навязываю. Поскольку я нифига не Лермонтов, складного рассказа не получится. Постараюсь изложить тезисно. Итак:

О подготовке к поездке.

Вообще не готовился. Как сказано выше, про страну я ничего не знал. Решение, пришло „от фонаря“ и времени на изучение вопроса не было вообще — работа мешала.
В Интернете про Таджикистан написано очень мало.

Как живут люди в таджикистане сегодня

Храм на передовой

Во время пятничной молитвы проехать мимо мечети в Душанбе невозможно: всё заставлено машинами, мечети переполнены. Их в республике больше, чем средних школ. Возводится и ещё одна мечеть, самая большая в Центральной Азии — на 150 тыс.

человек.

При этом Таджикистан — светское государство, где запрещено носить хиджаб в госучреждениях, а на улицах вы не услышите голос муэдзина, призывающего верующих на намаз. И вряд ли вы встретите бородатых мусульман — местная милиция ловит бородачей и отвозит в парикмахерские, где бороды им сбривают.

Борода ассоциируется с ваххабизмом, с которым в стране борются со времён гражданской войны, которая началась сразу после развала СССР. Тогда правительственные войска пять лет воевали с радикальными исламистами.

Жертвами стали более 60 тыс.

Как живут люди в таджикистане сегодня 2016 год

Но кто же знал! Что и дома следует сидеть в такое время, и халат таджикский, плотный носить, чтобы сберечь поясницу. А Игорю же надо, он же полевик, все своими глазами рассмотреть, своими руками пощупать.

Он сначала по балконам своего дома скакал, выглядывал, что это за явление природы, потом пошел бродить по окрестностям. Ну и застудил все, что можно — скрючило так, что пришлось в поликлинику ехать.

— У вас главный мотив какой: деньги или приключение?

— Приключение, — в один голос говорят супруги. Они вообще часто говорят в голос. Заканчивают фразы друг за другом — свидетельствуя невольно о счастливом браке и двадцати годах совместной жизни.

Источник: https://kvizroom.ru/kak-zhivut-russkie-v-tadzhikistane-segodnya

Потерять все и обрести еще больше: судьба русской девушки из Курган-Тюбе

Русские в таджикистане сегодня

ДУШАНБЕ, 7 мар — Sputnik, Марина Чернышова-Мельник. Во время гражданской войны в Таджикистане многим гражданам пришлось не по своей воле покинуть родину. Русское население уезжало семьями, спасаясь от войны.

Сегодня Ольга Быкова — успешная владелица консалтингового бутик-агентства. Она пишет стратегии развития брендов и компаний, запускает стартап-проекты, ведет семинары и мастер-классы.

Мало кто знает, что она родилась и выросла в Таджикистане. Жила в окружении гор и свежих фруктов, была обычным советским ребенком. Но гражданская война расколола ее судьбу на две части: пришлось оставить родину, бежать в Санкт-Петербург и учиться жить заново.

Ольга рассказала Sputnik Таджикистан свою историю.

Детство в Таджикистане

Ольга родилась и выросла в солнечном Курган-Тюбе. По национальности она русская.

В свое время мать девушки приехала в Таджикистан из Тверской области на учебу в железнодорожном училище. Ее отец — потомок донских казаков. В начале прошлого века его деда раскулачили и отправили в Среднюю Азию — работать на зыбучих песках. Он жил в Курган-Тюбе, пустил корни, вырастил сыновей и внуков. В том краю и познакомились родители Ольги.

В 1980-е русскоязычная семья Быковых жила в гармонии с коренными таджикистанцами. Ведь Советский Союз был общим домом.

Девушка с теплотой вспоминает детство: как ходила в русскую школу, на занятия легкой атлетикой и в кружок вязания, пела любимую песню “Чаки чаки борони бахор”. Еще был литературный клуб, где девочка училась писать стихи.

© Фото : из личного архива

Ученица курган-тюбинской школы

“У нас были лучшие педагоги. Они не только давали знания, но прививали любовь к образовательному процессу, дарили прекрасное чувство — всегда и во всем быть первыми.

Я с удовольствием участвовала в олимпиадах и побеждала. А главное, на всю жизнь сохранила радость познания: где бы я ни работала, в какую бы профессию ни пришла, мне нравится учиться и повышать квалификацию.

Этот настрой дали первые, советские, педагоги”, — вспоминает она.

Семья часто путешествовала по горному Таджикистану. Несколько раз ездила в столицу, а лето проводила в пионерских лагерях и у бабушки с дедушкой в Вахшском районе. Казачье-донская кухня, арбузы, гранаты, шашлыки — все это было в том счастливом доме. А еще походы на озеро и сбор урожая.

Женщина вспоминает теплоту семейных прогулок и свободу, которую предоставляла мама.

“Она меня ни в чем не ограничивала, всегда доверяла. Я думаю, так и надо воспитывать детей: давать право выбора и наблюдать. Тогда ребенок не будет бояться родителей, скрывать ошибки, плохие оценки и тайные желания. Это качество — самостоятельность — еще не раз спасет меня в жизни”, — говорит Ольга.

Но самое ценное, что девушка помнит об атмосфере детства — гармония в обществе.

“В моей любимой книге “Три чашки чая” есть такой пример мудрости: человек становится своим, когда он выпьет с местными жителями третью чашку. То есть совместные застолья и прогулки, погружение в чужую самобытность стирают границы. Мы с кургантюбинскими соседями жили очень дружно, и в Таджикистане моего детства не было никаких межнациональных проблем”, — вспоминает она.

Неспокойный Таджикистан после распада Советского Союза

Но вдруг размеренная азиатская жизнь кончилась. Пришли 1990-е, а с ними и глобальные изменения: августовский путч в Москве, распад СССР, провозглашение независимости Таджикистана. А вскоре в стране началась гражданская война.

Семья пережила тяжелый военный период — с лета 1992-го по ноябрь 1994-го. Их дому много досталось, так как он находился рядом с воинской частью.

“Почти каждое утро был грохот, но самое страшное, что он сливался с молитвами. По утрам у мусульман принято делать намаз. Поэтому мы не всегда могли сразу распознать взрывы: думали, что это соседи мирно молятся. Вот такой циничный обман слуха”, — говорит она.

В войну пришлось пережить голод, мародерство, пожары, отсутствие воды и света, кроме того, потерю любимого дедушки и подруги.

“Я помню во дворе тела, накрытые простыней. Я узнала о войне не из книжек, а заглянула ей в глаза. До сих пор это вспоминаю, как в каком-то бреду”, — делится пережитым женщина.

В один прекрасный день в квартиру пришли боевики и дали сутки на освобождение жилища. Тогда силовой захват чужих квартир и домов был обычным явлением.

Хозяева собрали в сумку самые необходимые вещи и ушли ночевать к друзьям. Вскоре им удалось покинуть Курган-Тюбе. Ольге тогда было 14, и больше Таджикистана она не видела.

Переезд в Россию и жизнь с чистого листа

Ольга с родителями переехали в Санкт-Петербург. В той ситуации у них не было выбора — куда. Ведь Россия стала отдельным государством, и граждане Таджикистана были чужими. Но повезло, что ее брат незадолго до войны уехал учиться в Северную столицу.

“У нас была возможность уехать только к нему. Добрались сначала до Москвы на военном поезде, а оттуда в Петербург благодаря доброй проводнице, которая прониклась нашим горем и приютила в своем купе.

Помню, как мы вышли на перрон в легкой одежде и ощутили всю “прелесть” русской зимы. Мы-то привыкли ходить в такое время в куртках.

Единственной радостью в тот момент была встреча с братом на вокзале”, — вспоминает она.

Первое время семейство Быковых ютилось в маленькой комнате студенческого общежития. Их было пятеро: Ольга, родители, брат и его девушка. Чередовали спальные места на кроватях и на полу. Начали потихоньку обустраиваться заново: мама, родившаяся на территории России, получила гражданство, а за ней и все остальные как близкие родственники.

“В подростковом возрасте я оказалась с родителями на одинаковом, нулевом, старте: без денег, документов и постоянного жилья. Я понимала, что должна взять ответственность за свою жизнь на себя, ибо у родных не хватало сил помочь. И пришлось “пробивать стены”.

Прежде всего, надо было получить среднее образование. Дома я успела окончить только 9 классов. Но пока не был решен вопрос с гражданством, меня не имели права принять в российскую школу. Тогда я пришла в одну из школ Невского района, добилась приема у директора и честно рассказала ей свою историю.

Да, у меня не было паспорта, но я принесла массу наград: грамоты за победы в олимпиадах, значок “За отличную учебу” от Министерства высшего и среднего специального образования СССР. Сказала директору, что безумно хочу учиться. Она имела все основания отказать, но дала шанс.

Я сдала тест и поступила в среднюю школу”, — рассказывает она.

Поезд Москва-Душанбе: чем живут проводники и что везут домой пассажиры

Девушка устроилась на работу официанткой. Поскольку тогда она была несовершеннолетней, трудилась без договора и получала гроши. Но все равно это были хоть какие-то деньги.

Ольга бежала в кафе после школьных занятий, возвращалась домой очень поздно, затем уроки, краткий сон и снова подъем. До первой зарплаты Быкова ходила в 30-градусный мороз в осенней обуви и тонкой курточке, так как купить теплую одежду было не на что. Через год она закончила школу экстерном и очень грустила, что осталась без выпускного вечера.

“Вскоре я поступила в лицей кулинарного искусства. Я ведь с детства уверенно стою у плиты, почему бы не развиваться в этом профессионально! Также я устроилась на работу в ресторан, где стала больше получать и параллельно узнавать профессию повара, со временем доросла до руководителя. Это были мои первые шаги в бизнесе”, — говорит она.

После лицея был университет, затем семинары, тренинги и курсы.

“Мне пришлось рано повзрослеть в хорошем смысле этого слова. Я рада, что не сломалась, не растратила себя и теперь умею преодолевать любые трудности”, — отмечает будущая бизнес-леди.

Путь уроженки Таджикистана от Душанбе до Монреаля

Сам себе режиссер

Исчерпав себя в кулинарном деле, женщина увлеклась менеджментом. Она получила профильное образование и начала работать в сфере управления персоналом. В 2003-м один крупный сотовый оператор, тогда малоизвестный в Петербурге, открывал в городе офис.

Быкова прошла собеседование и вскоре стала наставником для новых работников. Потом была работа в крупных фирмах, консалтинговые проекты и соответствующий финансовый рост.

“Мне всегда везло, что меня замечали собственники компаний. Благодаря сложному опыту и силе характера я научилась решать любые задачи. Они это видели и потому доверяли ключевые должности”, — говорит предприниматель.

Но со временем девушка устала трудиться на чужие мечты. В 2012-м она открыла собственное дело и с тех пор работает на себя.

© Фото : Из личного архива

Проведение мастер-класса для женщин-предпринимательниц

“Я начала думать об этом, когда приобрела знания и опыт в найме. Надоело каждый день спешить в офис, тратить массу времени на бюрократию.

Я считаю, человек может достичь большого успеха, только если каждое его действие в работе будет осмысленным. Одним словом, я решила сама управлять судьбой. Конечно, тяжело было решиться уйти в неизвестность.

Очень боялась, но в конце концов рискнула. Сейчас я понимаю, что это был важный шаг”, — вспоминает женщина.

Итак, она открыла именное консалтинговое агентство, которое помогает развивать бренды и выстраивать коммуникации, находить персонал и управлять командой.

Первыми клиентами были те, с кем Быкова познакомилась на прошлых местах работы, а дальше сыграло роль “сарафанное радио”.

Сегодня у нее в подчинении несколько сотрудников, а руководитель ведет образовательные мероприятия и личные консультации, служит ментором для начинающих женщин-предпринимателей.

“Мне интереснее работать с женщинами, ибо они более социально адаптивные и ответственные. Ведь материнский инстинкт и стремление позаботиться о моем детище — лучшая гарантия качества. Для меня вообще очень важна общественная польза.

Нового клиента всегда спрашиваю: каков социальный аспект вашего бизнеса? Чем он поможет людям? Готовы ли вы направить часть бюджета на благотворительные акции? Работать с теми, кто думает только о быстрой прибыли, не интересно.

К счастью, я могу позволить себе сама выбирать клиентов”, — говорит она.

Параллельно она занимается благотворительностью и ведет авторские колонки в журналах.

У меня было 2 мужа, но я ни разу не была замужем: нелегкая судьба таджички

Во сне гуляю по улицам Таджикистана

Быкова не была на родине уже больше 20 лет. За это время все ее друзья детства и соседи уехали из Таджикистана. А кто-то погиб на войне.

“Таджикистан — это люди. Без них исчезла атмосфера Курган-Тюбе. Храню лишь теплые воспоминания о детстве и поддерживаю отношения с некоторыми знакомыми из прошлого. После войны мы узнавали про квартиру. Ее несколько раз перепродавали и все якобы на законных основаниях. Никто не хочет заниматься этой историей и возвращать чужую собственность”, — говорит она.

Тем не менее женщина очень хочет приехать в Таджикистан по работе. У нее есть учебные программы для таджикских женщин.

“А еще мечтаю увидеть родные места хоть разок, просто побыть там в тишине и вспомнить себя маленькую. Пока что я гуляю по таджикским улицам во сне”, — говорит женщина.

По ее признанию, главное, чему научила ее война, — не привязываться к вещам. 

© Фото : из личного архива

Теперь Ольга – успешная бизнесвумен

“Можно всю жизнь копить богатства, и в один день их потерять. Поэтому я не держусь за материальные ценности, а больше вкладываю в интеллектуальное развитие, коплю эмоции. В домашней атмосфере царит минимализм”, — рассказывает предприниматель.

Она уверена: причина ее сегодняшнего успеха — награда за то, что пришлось испытать в Таджикистане.

В свои 13 лет обычная школьница из Курган-Тюбе представить не могла, что станет востребованным бизнесменом. Но судьба наглядно показала, что даже после страшных испытаний можно подняться до небес.

“Моя формула успеха сложена из труда, знаний, силы воли и характера. Трагедия научила быть сильной, и сегодня я верю, что жизнь — уникальный подарок от Бога. Возможно, когда-нибудь я напишу книгу о своей контрастной судьбе, о том, как “Я смогла!” — заключает бизнесвумен.

Источник: https://tj.sputniknews.ru/style/20180307/1024944240/tajikistan-russia-predprinimatel-russkiye.html

Про закон
Добавить комментарий